Домой Новости Сергей Давыдов: сложные элементы привлекают огромное внимание к фигурному катанию

Сергей Давыдов: сложные элементы привлекают огромное внимание к фигурному катанию

254
1

Тренер по фигурному катанию Сергей Давыдов рассказал о работе со своей ученицей Софьей Самоделкиной.

«Для того, чтобы сложный элемент основательно «встал», нужно иметь хотя бы 50%-ную уверенность в его надёжности. Иначе это игра в лотерею. Мне просто захотелось использовать предпрокатный адреналин. Когда учишь все эти техничные элементы — аксель, четверные прыжки, всегда наступает момент, когда спортсмен вроде бы уже готов начать их выполнять, но требуется какой-то дополнительный толчок, причём, даже не технического плана, а эмоционального. Зрители, судьи, другие тренеры, которые находятся одновременно с тобой на катке, этому способствуют», — прокомментировал тренер то, почему Софья Самоделкина не стала включать четверной прыжок в произвольную программу на прокатах в Новогорске.

«В своё время прыгать четверные я умел. Просто мы в своё время работали недостаточно хорошо, это надо честно признавать. Я не смотрю на учеников как на маленьких детей. Они — спортсмены. К тому же мы далеко не перед каждым ставим задачу прыгнуть четверной, а только перед теми, у кого есть для этого необходимые качества. Всё-таки это, в общем-то, травматичная штука.

Есть мышечные боли, которые, конечно, приходится терпеть всем — от этого в спорте никуда не деться. Но если речь идёт о растяжениях или каких-то других серьёзных травмах, заставлять спортсмена тренироваться для меня неприемлемо. Для начала он просто не сможет нормально прыгать. Когда у человека что-то сильно болит, он никогда не будет работать в полную силу, даже если очень хочет этого», — отметил Давыдов.

Тренер также рассказал, какая работа проводится с родителями.

«Сейчас тренировки для родителей закрыты из-за пандемии, а в прошлом году родителей мы пускали. Хотели показать… Точнее, даже не показать, а научить их правильно относиться к тренировочному процессу. Не лезть не в своё дело, условно говоря. Они должны знать, каким образом могут помочь своему ребёнку, не вмешиваясь в работу тренера. С этой целью мы даже проводили родительские собрания, объясняли, что очень важно понимать, чем именно может быть недоволен специалист, с какой отдачей работает сам ребёнок. Чтобы это увидеть, не нужно быть профессионалом. Всё делается для того, чтобы научить детей правильно работать. Чтобы они хотели кататься, чтобы от них, а не от нас исходило желание приходить на тренировку, бегать, растягиваться, учить четверные прыжки и так далее. Вы поймите, дети, особенно маленькие, не всегда осознают, чем занимаются.

Те дети, которые в этом возрасте (12-13 лет) уже многое умеют, обычно как бы старше своих лет. Не могу сказать, что это взрослые люди, но у них уже развито чётко направленное осознанное мышление. Видно, что девочки понимают, зачем приходят, что должны сделать, для чего… Думаю, поэтому они и прогрессируют быстрее, чем другие», — отметил Сергей Давыдов.

«Почему Софью Самоделкину называем Софа, а не Соня? Она сразу нам сказала, когда пришла в группу: «Меня зовут Софа».

Без стремления фигурист никогда не будет прыгать. Первоначально у многих детей сквозит одна и та же мысль: «У меня ничего не получится». Мы, тренеры, обучаем, подводим к сложным элементам и как бы даём ребенку наживку: «Ты можешь, ты уже готова». И спортсмен начинает понимать, что это реально достижимая цель. И сам загорается работой. Ну а дальше начинается цепная реакция всё более и более сложных задач, которую ты постоянно поддерживаешь.

Чтобы прыгать четверной прыжок, должны быть определённые способности. Правильная координация и сбалансированное тело, которое готово к этим нагрузкам. Важно ведь не только научить, но и не «терять» элемент. Четверной — это полная, абсолютная концентрация. Ты должен прийти на тренировку максимально заряженным и не можешь позволить себе работать вполсилы. Чувствуешь, что потерял какие-то ощущения — значит, возвращаешься назад, заново делаешь подводящие упражнения, настраиваешься.

Рёберные прыжки всегда идут тяжелее, чем зубцовые: зубец — это опора, ты можешь вытолкнуться, даже если не очень хорошо зашёл на прыжок. А с рёбер люди порой улетают совершенно непредсказуемо. Должно быть очень развито чувство баланса, позволяющее поймать нужное ощущение при отталкивании. Если вы посмотрите на четверные прыжки, то увидите больше зубцовых, чем рёберных. Поэтому выучить тройной аксель девочкам действительно проблематичнее, чем любой зубцовый четверной.

В прежние времена фигурное катание было менее затратным что ли. Была другая сложность, другие требования, спортсмен выполнял один прокат в неделю, привыкал к этому. И конечно, когда тебе вставляли в программу четверной прыжок, он всё корёжил. Сейчас дети давно работают совершенно иначе. Надо вкатать новый элемент? Значит, будем катать номер целиком до тех пор, пока этот элемент не встанет на своё место и не будет забирать столько сил, сколько при самом первом исполнении», — прокомментировал тренер.

Сергей Давыдов также рассказал о планах в работе над сложными элементами с Софьей Самоделкиной.

«Пока задача накатать то, что есть: тулуп, сальхов. Конечно, хотелось бы попробовать и лутц, но мы никуда не торопимся», — отметил тренер.

Специалист прокомментировал вопрос о повышении возрастного ценза.

«Это такая палка о двух концах. Всё-таки женское фигурное катание сейчас находится на высочайшем техническом уровне. К нему приковано огромное внимание, его постоянно обсуждают, о нём пишут, и всё это именно из-за четверных прыжков. Считаю, что «гонка вооружений», все эти сложные элементы в очень большой степени привлекают внимание к нашему виду спорта. Поднимут возраст — гонка за сложностью потеряет всякий смысл.

Что касается ситуации со Светланой Хоркиной, мне кажется, здесь дело прежде всего в личности самой Хоркиной. Если бы Пилкин взял четверых спортсменок одинакового телосложения и всех довёл до высшего результата, мы могли бы говорить о какой-то особенной методике. Не будь в руках тренера незаурядной личности, он ничего не сделал бы, к сожалению. Это как Лиза Туктамышева в фигурном катании. Которая мало того, что находится в потрясающей форме, но и показывает, что в зрелом возрасте можно выполнять сложнейшие элементы.

Можно поднять запас прочности, но всё равно, как только у девочки начинается переходный возраст, вся её физическая форма сходит на нет. Как бы классно ты её не подготовил.

Проведение спортсменки через пубертат — неизбежный процесс для тренера. Его всё равно приходится проходить, никуда не денешься. Хуже всего, что никаких инструментов нет. В плане того, что у каждого тренера есть инструмент для того, чтобы научить ребёнка прыгать четверной тулуп, но не существует никаких рецептов и шаблонов, чтобы провести ребёнка через пубертат и взросление», — прокомментировал тренер.

«Я очень благодарен Чайковской и Владимиру Котину, с которыми работал не только как спортсмен, но и начинал как тренер, а дольше всего проработал с Ручкиной. От неё я уходил к Арутюняну, потом вернулся. И конечно, понимание того, что фигурное катание — не только лёд, а сбалансированная работа, которую нужно уметь выполнять грамотно и вовремя, заложила в меня Нина Ивановна. Я сейчас, честно говоря, уже не вспомню, почему от неё ушёл: мы не ругались, но мне тогда очень хотелось в Москву. Помочь некому, я был один, у меня даже мама жила не в Витебске, а в Ростове, вот такое решение и принял — молодое, может быть…

Уходили многие, и не только от меня — все с этим живут. Сейчас и 37-я школа (школа «Хрустального») с этим столкнулась…

Считаю, что контракты нужны. Пока отношения не начнут оформлять юридически, у тренеров не будет никакой возможности привязать к себе спортсмена. Живут же по таким системам хоккей и футбол. Наставник должен знать: если он, допустим, заключает договор на три месяца или на три года, весь этот срок он спокойно работает. Если же подопечный разрывает соглашение раньше времени, должна быть предусмотрена какая-то неустойка, компенсация. То есть человек должен понимать, что он не может безнаказанно развернуться и уйти. И, возможно, люди станут более серьёзно всё обдумывать, прежде чем принять решение.

Судя по тому, сколько человек у нас ушло, и сколько вообще происходит сторонних переходов, можно сделать вывод: если человек решил уйти, он всё равно сделает это, что бы ты ни предпринимал. Его можно вернуть на какое-то время, но, как правило, такие люди всё равно постоянно ищут варианты, которые окажутся более выгодными. Отсюда ушли, там побыли, пошли в третье место, в четвёртое. Не беру уровень чемпионатов мира, но в подростковом возрасте практически всем начинает периодами казаться, что всё идёт не так. Поэтому я всегда своих ребят учу, да и себя тоже: прошли соревнования, ошиблись — каждый должен найти эту ошибку в себе. Я посидел-покопался, ты посидел-покопался, мы совместно сделали выводы и только тогда из этого что-то может получиться. А если постоянно искать виноватых и валить свои недоработки на обстоятельства, тогда ничего не выйдет. 

С тренировки могу выгнать за «неработу». Никогда не выгоняю, если вижу, что ребёнок трудится, из кожи вон лезет, а у него не получается. Навсегда выгонять не приходилось, но условия ставил: либо вы живёте по моим правилам, либо вам надо поискать другого специалиста», — рассказал Сергей Давыдов.

1 КОММЕНТАРИЙ