Домой Новости Олег Васильев о сотрудничестве с Белорусским союзом конькобежцев. Спортивная пара Богдана Лукашевич/Александр...

Олег Васильев о сотрудничестве с Белорусским союзом конькобежцев. Спортивная пара Богдана Лукашевич/Александр Степанов будет выступать за Беларусь

126
0

Главный тренер сборной Беларуси по фигурному катанию, олимпийский чемпион, заслуженный тренер России Олег Васильев рассказал о сотрудничестве с Белорусским союзом конькобежцев и Министерством спорта и туризма, белорусских спортсменах и их шансах, ужесточении правил перехода российских спортсменов в другие страны и о том, как коронавирус может изменить фигурное катание в будущем сезоне.

«Легко ли вам было решиться на сотрудничество? Это был немного авантюрный шаг. Но Белорусский союз конькобежцев и Министерство спорта и туризма пошли мне навстречу: мы договорились, что первый год буду присматриваться, работать дистанционно из Санкт-Петербурга и Москвы, где я базировался прошлый год, а по результатам этого года примем решение о продолжении или прекращении работы. Недавно мы пришли к заключению, что продолжим сотрудничество. Так что с 1 июля буду постоянно работать в Беларуси.

Спортсмены в команде очень разные — есть молодые и талантливые, есть опытные фигуристы. Но большинство из них хочет изменений: они готовы учиться, хотят прогрессировать и завоевывать медали. Это вдохновляет.

На мой взгляд, наиболее интересная ситуация сейчас сложилась в женском одиночном катании, где есть и привлеченные спортсменки, и свои девочки. Конкуренция хорошая, пусть девушек и немного — Виктория Сафонова, Милана Ромашова, Варвара Кисель. Это девчонки с хорошими прыжками, технически очень приличного уровня, хотя пока их серьезно не знают на международной арене. К тому же есть подрастающее поколение, которое хочет учиться, смотрит на сегодняшние первые номера, тянется к ним. У мальчиков к сезону готовятся Евгений Пузанов, Александр Лебедев и Константин Милюков, приехавший из России год назад и пока еще не проявивший себя на мировом уровне. По возрасту и опыту, техническому оснащению Милюков сейчас лидер команды. Для молодых ребят его присутствие на ежедневных тренировках — большое счастье, ведь они видят, как он катается, прыгает, да и в целом относится к своей работе. Яков Зенько карьеру завершил, но у нас есть перспективные молодые спортсмены — Коля Козлов и другие мальчики, так что в целом все неплохо. 

В танцах на льду мы опять начинаем восхождение к вершинам. Пара, которая была у нас в прошлом сезоне — Юрий Гулицкий и Анна Кубликова, — рассталась. В этом виде есть много молодых спортсменов — сейчас на сборе у Татьяны Беляевой находится подрастающее поколение, шесть или семь пар, что позволяет надеяться, что со временем это количество перерастет в качество. Татьяна знает, как работать со спортсменами, у нее есть хорошие связи с ведущими российскими специалистами в танцах на льду. В прошлые годы проводились совместные сборы белорусских и российских фигуристов, и сейчас мы не планируем отказываться от них. Будем надеяться, что в следующих сезонах танцы снова выйдут на нужный уровень. В парном катании в Беларуси еще недавно была совсем печальная ситуация — пар не было вообще. Сейчас мы получили одну пару из России — федерация фигурного катания одобрила переход Богданы Лукашевич и Александра Степанова. Это возрастные спортсмены, которые уже отработали свое в России. Но нам здесь нужен лидер, за которым будут тянуться остальные парники. По сути, у нас есть четыре пары: одна из них уже легализована, еще три находятся в процессе перехода или скатывания. Но в любом случае, начало положено. 

Пока не со всеми объектами ознакомился, но уже видел многие из них. Все, на которых мне удалось побывать, в хорошем или очень хорошем состоянии. Мы проводим ледовые тренировки на «Чижовка-Арене». Это прекраснейшее сооружение как в техническом, так и в организационном плане. Вместе с федерацией и Минспорта организовали централизованный сбор национальной команды на базе в «Раубичах»: приступили к работе 8 июня и планируем продолжить ее до середины июля, а если будут организационные и финансовые возможности, то и до конца августа. В «Раубичах» нам еще не залили лед, но и без него предоставили очень хорошие возможности. Там гористая местность, прекрасный воздух — можно тренироваться и в залах, и на улице. Я уже не говорю о «Минск-Арене», которую фигуристы обкатали вдоль и поперек! Катков много. Я был в школах в Минске и за его пределами. Фигурным катанием занимается много детей. Это важно: чем больше занимающихся будет в регионах, тем проще нам будет находить бриллиантики, которые смогут стать большими звездами. 

Со стороны Международного союза конькобежцев (ISU) ничего не изменилось, а вот федерация фигурного катания России действительно ужесточила правила перехода российских спортсменов в другие страны. Но финальную точку в любом переходе все равно ставит ISU. Сейчас мы, например, получили ряд отказов в России и будем пытаться решить вопрос через ISU.

Это непростой и очень глубокий вопрос. Россия, Беларусь и другие страны бывшего СССР в основном имеют государственное финансирование спорта, что накладывает свой отпечаток. Если государство вложило в спортсмена определенную сумму денег (а в большинстве случаев она с пятью-шестью нулями), то оно не захочет просто так отдавать полуготового спортсмена тому, кто в него не вкладывался. Это понятно. Но, может быть, стоит создать открытый рынок спортсменов, как это сделано в хоккее, футболе или баскетболе, где трансферы из клуба в клуб и из страны в страну обусловлены только финансовыми рамками? Клуб или страна вложили в условного Сидорова или Петрова миллион рублей, долларов или йен, и если кто-то запрашивает этого спортсмена из другой страны, то сторона, которая вырастила его, может согласиться на переход при определенной компенсации. Это было бы максимально прозрачно, но, к сожалению, в фигурном катании такого сегодня не существует. Есть определенные договоренности между федерациями, людьми, тренерами и так далее, и все переговоры ведутся на уровне этих знакомств.

Когда я работал в техническом комитете ISU, мы рассматривали такую возможность. Особых возражений не было, но из-за того, что ISU — достаточно «тяжелая» структура с довольно возрастным руководством, решиться на изменения ему сложно. Поэтому пока дальше предложения дело не пошло. Но если структура, которая сможет организовать финансовую сеть трансферов в фигурном катании, появится, это будет хорошо, в первую очередь для ISU. На международной арене будет представлено больше спортсменов высокого класса, выступающих за все страны мира. Общий уровень спорта поднимется, представительство стран увеличится. И это не в интересах Беларуси, России или какой-то другой страны — это в интересах ISU. Из-за пандемии коронавируса ежегодный конгресс перенесен, поэтому пока мы не смогли снова вынести эту мысль на обсуждение. Но в любом случае будем лоббировать эту идею, чтобы получить большую свободу выбора хороших спортсменов и помочь в развитии нашего вида спорта.

Белорусские спортсмены тренировались еще в апреле-мае, а в июне после небольшого перерыва начали стандартную подготовку к новому сезону. Спортивные базы открыты, но все же медицинский контроль и некоторые иные ограничения введены. По сравнению с другими странами, у нас есть преимущество по времени и базам, но все мы готовимся к стартам, которые должны проходить по определенному календарю, а его еще нет. Сейчас Международный союз конькобежцев решает вопросы, связанные с планированием: многие страны пока не готовы принимать у себя соревнования, особенно в начале сезона, из-за закрытых границ, усеченного авиасообщения, карантина, введенного по прилете, и других условий, вызванных пандемией. Словакия и Канада, например, уже отказались от проведения юниорских этапов Гран-при, и для ISU это не очень хорошо. Все ждут, когда появится календарь. Соревнования ведь могут начаться в сентябре, октябре или даже ноябре. Если сезон стартует в сентябре, мы окажемся в выигрышной ситуации. Если в декабре, то, думаю, к этому времени все уравняется: фигуристы смогут подготовиться. Но для наших спортсменов очень хорошо, что у них нет вынужденного двух-трехмесячного перерыва, как у многих других.

Тело спортсмена — это машина, которая должна постоянно работать. Если вынудить фигуриста сидеть на диване и делать лишь минимальные упражнения, это негативно скажется на его состоянии. Взять, к примеру, даже мое поколение. Когда я начинал заниматься фигурным катанием, крытых катков с искусственным льдом еще не было, мы катались на открытых площадках с октября и до марта — тогда погода позволяла держать лед на протяжении такого долгого времени. То есть на льду занимались несколько месяцев в году, а на летних сборах продолжали тренироваться, поэтому простоя без сборов по общефизической, специальной физической подготовке или без льда больше месяца у нас не было никогда. Сейчас российские фигуристы провели без тренировок на льду 2,5 месяца. Пару недель назад открылись базы в Новогорске, Краснодарском крае, Сочи. Но только для членов национальных команд — первых номеров, а остальные заниматься на льду по-прежнему не могут. При этом для фигуриста критична потеря чувства льда. Ты можешь быть в прекрасной физической форме, но из-за потери чувства конька, потеряешь очень многое и в скольжении, и в многооборотных прыжках. В мое время ведь не прыгали больше трех оборотов — тогда и они казались космосом. Сейчас и девчонки, и мальчишки прыгают четверные. Это концентрация умения, физических возможностей и всего прочего, что нужно уложить лишь в секунду, которую длится прыжок. Если не делать этого на ежедневной основе, техника уходит моментально. Это действительно проблема. Возможно, в нынешней ситуации ведущие спортсмены еще и подойдут к сезону в неплохой форме, но остальным, чтобы выйти на прежний уровень, потребуется месяцев 6—7.

Сегодня мировые лидеры — Россия, Япония, Канада, США и ряд стран Европы в некоторых видах. В Японии катки были открыты уже давно. В США частично открылись около месяца назад. В большинстве провинций Канады закрыты сейчас и, возможно, ничего не изменится до сентября. О ситуации в России я уже сказал. Лидеры, может, и будут выступать с готовыми программами, будут выполнять те прыжки, которые выполняли в прошлые сезоны, но другие фигуристы вый­дут на лед сырыми. У нас и раньше был разрыв между суперхорошими спортсменами и основной массой, участвующей в соревнованиях, а сейчас он может достигать просто неприличного уровня. Нужно ли это Международному союзу конькобежцев? Он ведь продает телевизионную картинку, которая должна быть привлекательной. Если она не будет соответствовать существующим стандартам, ISU потеряет немалые суммы.

Я прогнозирую, что в 2022 году Беларусь на Играх будут представлять минимум одна девушка и хотя бы один парень — в мужском одиночном катании шансы отобраться оценю как 70 к 30. Надеюсь, что и парное катание будет представлено — вероятность этого близится к ста процентам. В танцах на льду, к сожалению, у нас пока нет пары, которая могла бы пробиться в число 20 сильнейших, выступающих на Олимпийских играх. Чтобы попасть на этот турнир, спортсмены проходят стандартный отбор: большая часть фигуристов отбирается на чемпионате мира в предолимпийском сезоне, оставшиеся четыре квоты распределяются на сентябрьском турнире в Оберстдорфе. Поэтому нашей сборной прежде всего нужно отобраться на чемпионат мира и достойно выступить там, чтобы попасть в основное число участников. Если этого не случится, будем готовиться к сентябрьскому турниру в Оберстдорфе.

Будем откровенны: до 2022 года осталось мало времени и поэтому скорее всего на Игры в Пекине смогут отобраться приглашенные спортсмены. Перед нами стоит несколько задач: нужно обозначить свое присутствие на международной арене, а за счет приглашения российских фигуристов показать белорусским спортсменам, что не все так безутешно, что они тоже могут пройти этот путь. К 2026 году, думаю, большей частью команда будет укомплектована именно белорусскими фигуристами. Мы видим подрастающее поколение, видим, что спортсмены хотят добиться многого. И те структурные преобразования, которые проводим в подготовке к сезону, в обучении тренеров, контроле за качеством их работы и работы спортсменов и так далее, постепенно приведут к результатам. Если все будет структурировано, результатов просто не может не быть. Взять хотя бы централизованный сбор, который мы проводим в «Раубичах», — в Беларуси такого не было со времен распада СССР, но уже сейчас он дает позитивные результаты. Если мы продолжим работу в заданном направлении, скоро увидим перемены в лучшую сторону», — сказал Васильев.