Домой Новости Кирилл Давыденко: работаем как нужно, без форсажа

Кирилл Давыденко: работаем как нужно, без форсажа

159
0

Тренер Кирилл Давыденко рассказал о том, как идет подготовка к сезону, ее особенностях, работе над новыми программами, своем ученике — чемпионе мира среди юниоров Андрее Мозалёве, сути тренерской профессии.

«Конечно, ждали возобновления тренировок на спортивных базах. За время карантина все истосковались по льду. Понятно, все эти месяцы мы занимались общефизической и специальной подготовкой, но все равно лед ничто не заменит. Меня заранее предупредили в нашей федерации о сборе в Новогорске, если в Петербурге катки не откроют. Накануне позвонила замгенерального директора ФФККР Галина Петровна Голубкова, сказала: «Собирайтесь», и наши мечты осуществились.

Чтобы избежать лишних контактов, решили добираться из Питера на машине, все равно ситуация с коронавирусом сохраняется. Мы ехали тренироваться, не хотелось разочароваться, подвергать себя неоправданному риску. Да и на машине удобнее. А так, добираться до аэропорта, ждать посадки, прилететь в Москву, из Шереметьево на базу. Хотя Новогорск и находится недалеко от аэропорта, но мало ли какие могут возникнуть моменты. А тут открыли скоростную дорогу — быстро, удобно, без пробок, минуя населенные пункты. Едешь и едешь.

Приехали на базу — на входе нам сразу выдали дезинфекторы, маски, перчатки. Расселили по отдельным комнатам, предупредили, что пока нельзя выходить. На следующее утро взяли анализы, какое-то время все ждали результатов, сидели по номерам, максимум можно было выйти на балкон. Но погода была не очень, так что ничего страшного – отдохнули, полежали. Еду приносили прямо к номеру, в пакетах. Стучали — мы забирали. Все было организовано хорошо. Пару дней посидели, помечтали о жизни… Я это время с пользой провел, расписал план работы, продумал, что будем делать, какие упражнения, какие задачи первоочередные. Все-таки два месяца безо льда достаточно большой срок, мы с этим никогда не сталкивались. Хотя на самоизоляции и занимались с ребятами общефизической и специальной подготовкой, но еще никогда не было такого длительного пробела в ледовой работе, поэтому нужно было все хорошенечко взвесить, что к чему.

Как результаты анализов пришли, слава богу, у всей команды они были отрицательными, смогли выйти на лед. За это время было составлено ледовое расписание. Все четко, по группам. Конечно, два дня сидеть в номере было непривычно. Я во время карантина в отсутствии обычных тренировок старался много ходить, поэтому тяжеловато было без движения, хотя и отжимался, и пресс качал. А как разрешили на улицу выходить, начал километраж наматывать. В Новогорске ежедневно по 10-15 км прохожу по территории базы. Хожу по самому большому периметру. Все зелено, деревья, загородный воздух. Кайфую, дышу. Территорию базы покидать нельзя, это понятно, сами знаете ситуацию с вирусом. Но база большая. Есть где погулять.

Оздоровительный комплекс с сауной, бассейном потихоньку начинает открываться. Все по расписанию. Не так, что пришли гурьбой и вся «тусовка» плавает и парится. Все четко. Но так было всегда. В столовой сделали расписание под ледовые тренировки групп, чтобы не было столпотворения. Места всем хватает. Кормят вкусно.

Первая ледовая тренировка начинается в 10.40 – 11 часов, в зависимости от дня. Вторая в 16.40 – 17. Два льда по полтора часа ежедневно, с удобным промежутком между тренировками. График идеальный: не рано начинаем, не поздно заканчиваем. В перерыве можно покушать, отдохнуть, полежать, подремать… Три раза в неделю Андрей продолжает заниматься хореографией с нашим хореографом Игорем Александровичем Кощеевым в режиме онлайн. Плюс пробежки, миникроссы, заминки после тренировок… Все в стандартном режиме. Условия супер, ничего не могу сказать.

У нас четыре одиночника на льду. Плюс тренеры, хореографы. С нами в Новогорске наш помощник Денис Лунин. Ему ставить программы. К тому же, Денис не только с Андреем работает, но и двумя парами Василия Великова, которые тоже приехали на сбор.

Каких-то мегасложностей после самоизоляции я не увидел, наверное, потому что Андрей технически подготовлен на достаточно приличном уровне. Когда есть хорошая техническая база, проще входить в тренировочный процесс, даже после такого перерыва. Да и потом мы всё это время занимались с ребятами, а не так, что они на диване лежали да раз в неделю бегали в лесу. Нет. Все занимались. Понятно, это не те нагрузки, когда у спортсмена и ОФП, и лед, но в любом случае лучше, чем ничего. К началу сбора Андрей был нормально физически готов. Как вышли на лед, стали раскатывать коньки. Чаще всего мы с Андреем начинаем новый сезон на новых коньках. Как раскатали, постепенно перешли к подводящим упражнениям, брали отдельные прыжки, занимались постановками программ. Хорошо, что Дениса Лунина пригласили на сбор, это облегчило ребятам задачу.

Короткую программу мы успели сделать до карантина. Конечно, она была еще не вкатанной, предстояло много работы по части хореографии, но достаточно надежный каркас был готов. Для произвольной программы у нас имелась только музыкальная идея, и присутствие Дениса на сборе ускорило постановочную работу. Он здорово помогает над скольжением, да и вообще, коллективная работа всегда более плодотворна, потому что каждый вносит лепту со своей стороны.

Сейчас уже можно сказать, произвольная поставлена вчерне. Есть макет, но надо смотреть с прыжками, потому что когда ты катаешь программу с прыжками, тайминг немножечко смещается, соответственно, где-то чуть-чуть нужно двигать музыку, чтобы попадать в акценты. Плюс предстоит много работы с руками. Денис свое дело сделал. Когда вернемся в Питер, наш хореограф доведет всё до ума.

Мы не катали еще программы с прыжками, потому что только собираем отдельные прыжки. Когда я увидел, что на подводящих движениях Андрея не бросает влево-вправо, не болтает, он «в теме», тогда стали потихоньку в прыжки входить. Я всегда придерживаюсь принципа: цель оправдывает средства. Все равно за время перерыва, как ни крути, ледовые ощущения в процентном соотношении были потеряны, соответственно, и координационные моменты. Так что работаем как нужно, без форсажа.

Произвольная программа будет достаточно характерной, и хотелось, чтобы он раскрывал тот образ, который мы с хореографом и постановщиком задумали. Точнее, чтобы Андрей передавал музыку и свой образ без либретто. Хочется увидеть стабильное катание, чистые прыжки, потому что все равно будем усложняться. Парень взрослеет. Меняется сознание, степень ответственности, потому что Андрей переходит во взрослый спорт. Для него это новое, и хочется, чтобы он максимально достойно проявил и показал себя во взрослых. Но все будет зависеть от того, как станет трудиться. Я не открою секрета, если скажу: все зависит от труда, от работы.

После победы на ЮЧМ в Таллинне у Андрея никакой эйфории, никакой короны. Наоборот, я не раз слышал от Андрея разумные слова, что надо еще больше работать. И это не заезженные фразы. Видно, говорит от души, осознанно. Андрей не из тех, кто будет «понтоваться» и «выпендриваться». Мне это в нем очень нравится. Теперь главное, чтобы слова не расходились с делом, а время все покажет.

Андрей немногословный, где-то даже молчаливый, но, бывает, скажет одну-две фразы, в которых читается глубина мысли. Он не будет бросать слова на ветер, говорить: я вас люблю, вы все такие замечательные, самые-самые и ставить кучу смайликов и сердечек. Если посмотреть его инстаграм, там все достаточно сдержано. Андрей не будет до конца открываться всем, и я пытаюсь читать между строк. У него ведь даже кивание головой имеет огромную гамму оттенков. А так как я знаю Андрея много лет, то по кивкам понимаю, что он хотел этим сказать. Даже по жестам понимаю.

Охарактеризовать его в трех словах? Талантливый, но талант — понятие многогранное. Это и трудолюбие, и целеустремленность. Есть выражение: «талантливое тело», но если это качество не покрывается умственными способностями, то, к сожалению, далеко не уйдешь. Талант – это и еще и интеллект. Я бы не назвал Андрея суперначитанным, но у него хорошая голова. Знаете, я бы сравнил это с плодородной почвой, в которую можно посеять зерна и быть уверенным, что они обязательно прорастут… Какие еще два качества… Андрей сильный духом, со стержнем, характером. И при всей своей немногословности, он очень глубокий человек. Просто его надо знать.

Никаких опасений насчет того, что что-то пойдет на тренировках не так, не было. Я всегда верю, что все получится. Просто прикидывал, с чего надо начать, чтобы не бросаться в омут с головой, чтобы не получилось как в поговорке: рвался, рвался и надорвался. Мы с Андреем всё обговорили заранее, про подводные камни, которые могут поначалу возникать, и с полным пониманием выкатились на лед, приступили к работе. Так что в этом плане я был спокоен.

Хотя не стану скрывать, лично у меня первые ощущения были вау — вот он лед, я могу его видеть не по телевизору, не в инстаграме, а осязать. Конечно. Это же моя жизнь, смысл жизни. Я всегда говорю, в моей жизни есть главное. Дочь Маша – это даже не обсуждается, это святое. И работа. Лед – это моя жизнь, мое рабочее место, которое я люблю, которым очень дорожу.

Наверное, мерилом того, насколько человек любит свое дело, является то, как быстро он начинает по нему скучать. Вот уходишь в отпуск, ждешь этого момента, устаешь, бывает тяжелый сезон, хочется отключиться. Но проходит совсем немного времени, и казалось бы, море, всё круто, отдыхаешь, загораешь, но через пару-тройку дней начинаешь методики придумывать, ковыряться… Ловишь себя на этом, думаешь: алё, куда тебя несет, тормози, пройдет 10 дней и все начнется. А никак. Не отпускает… Наверное, это и есть фанатизм и преданность профессии.

Да, мой папа был заслуженным тренером России (подготовил многих фигуристов, среди них и Александр Зайцев, Галина Кашина, Андрей Сурайкин, Игорь Долгушин, другие). К сожалению, он умер 9 лет назад.

В чем суть тренерской профессии? Такой вопрос сложный и многогранный. Для начала, как я уже сказал, нужно быть преданным делу, любить фигурное катание или другой вид спорта, которым занимаешься. Надо иметь хорошую базу знаний, а главное уметь передавать эти знания ученикам. Я где-то прочитал, что хорошим педагогом человек становится тогда, когда серьезные научные вещи способен объяснить даже маленькому ребенку. Конечно, когда работаешь с взрослыми фигуристами, то в некоторых технических моментах, связанных с биомеханикой, законами биомеханики, велик соблазн уйти в научную терминологию. Вот сейчас бы объяснил все терминами, тем более у меня есть еще техническое образование, но пытаешься перевести на понятный язык, чтобы и взрослые, и тем более детишки, начинающие с нуля, усвоили, уразумели. Умение донести ученику свои знания, желание научить, желание, чтобы спортсмен становился лучше, и ты с ним рос, в этом, наверное, суть тренерской профессии.

Но как бы ты ни любил свое дело, как бы ни стремился свои знания передать, если этих знаний недостаточно, то грош цена твоей любви. Поэтому, в первую очередь, надо стремиться овладеть фундаментальными знаниями в своем предмете и иметь желание донести свой педагогический опыт, мудрость ученикам. Мы же работаем с людьми, проходим вместе с ними через разные возрасты, непростые периоды, взять хотя бы подростков, когда ребенку сложно порой даже с самим собой.

А еще в нашей профессии есть творческая составляющая. Я имею в виду, что нужно найти свой ключик к каждому спортсмену, и мы подбираем этот код, пароль к каждому индивидуально, в рамках базовых вещей ищем нюансы. Это творчество. Это кропотливая работа, «ковыряться» во всех мелочах, доходить до истины. И если для кого-то из тренеров нормальным является выпустить учеников на лед, попросить шаблонно раскататься, попрыгать, повращаться, поклониться и уйти, то я считаю это непрофессионально. Мне кажется, такие люди либо очень устали от своей работы, либо не стремятся быть профессионалами. Не помню, кто сказал: плох тот педагог, который подобен верстовому столбу, стоит на месте и только указывает.

Наверное, основа нашей профессии – это любовь и преданность делу, глубокие знания, которые, понятно, нарабатываются годами, а не так, что пришел и сразу знаешь все. В любом деле человек совершенствуется опытным путем, поэтому я не очень понимаю фразу, что, например, врачом или тренером надо родиться. К этой профессии надо прийти. Это должен быть осознанный выбор.

Сейчас мы в Новогорске уже две недели. Подготовка началась, нагрузочка пошла. Ребята прилично устают, выкладываются на тренировках. Чем занимаются в свободное время? Понимаете, Андрею 17 лет, и я не хочу ставить его в неловкое положение, если каждую минуту буду спрашивать, что делаешь? Он взял с собой учебники, литературу, хочется верить, занимается. В телефоне, наверное, сидит, с кем-то общается. Это нормально, современная молодежь.

А вообще, условия в Новогорске прекрасные, и я благодарен нашей федерации, что организовали и сделали такой сбор. Питание, проживание, лед… Только работай.

Пока мы в Новогорске. Затем вернемся в Питер. Надеюсь, к этому времени у нас откроют каток. В планах поехать в Сочи на сбор. Но пока что-либо трудно загадывать, посмотрим, как будут развиваться события», — сказал Давыденко.