Домой Новости Евгений Рукавицын: давайте двигать фигурное катание не из стороны в сторону, а...

Евгений Рукавицын: давайте двигать фигурное катание не из стороны в сторону, а вперёд

350
3

Тренер Евгений Рукавицын прокомментировал изменения в стоимости прыжков, введение которых Международный союз конькобежцев (ISU) планировал в сезоне 2020/21, но впоследствии отменил.

«Безусловно, правила фигурного катания – не догма, их можно, а в каких-то случаях и нужно изменять. В конце концов, и реки, текущие испокон веков, люди перегораживают плотинами. Но в каждом подобном случае тщательно просчитывают последствия – чтобы не навредить экосистеме. Как мы знаем, в том числе, и из нашей истории, получалось это не всегда. У меня складывается впечатление, что и в случае нынешних изменений правил в фигурном катании (если они все-таки произойдут) мы можем нанести нашему виду спорта вред.

Если говорить о градации сложности прыжков – лутц, флип, риттбергер, сальхов, тулуп, то она взята не с потолка. Прыжки произошли из элементов фигурного катания. В частности, лутц – от выкрюка, а это один из сложнейших элементов самого катания. Такая градация – многолетняя традиция. И что будет, если традиции эти нарушить, мне представить сложно.

Я не считаю правильным уравнивать ценность трех четверных прыжков – риттбергера, флипа и лутца. Да, я признаю, что риттбергер в четыре оборота действительно находится в некоторой тени по отношению к лутцу и флипу. Этот прыжок требует филигранного исполнения. Но выводить четверной риттбергер из этой тени за счет понижения стоимости четверного лутца неправильно.

Лутц, как я уже отметил, традиционно и неспроста является самым сложным прыжком в фигурном катании. В классическом исполнении лутц – единственный прыжок c так называемым отрицательным вращением, когда дуга въезда делается в одну сторону, а вращение вокруг своей оси – в другую. Любой специалист, глядя на лутц, определит, является ли он настоящим, чисто исполненным в рамках тех или иных нюансов, или, как мы говорим, скрытым риттбергером. И что же, теперь, получается, классический лутц к риттбергеру и приравняли?

Действительно, по статистике лутц в четыре оборота в последнее время исполнялся чаще, чем четверной риттбергер. Но, по моему мнению, это происходило не из-за того, что он проще – а по той причине, что спортсмены шли на большой риск ради того, чтобы заработать баллы.

Я ознакомился с мнением некоторых специалистов, которые назвали правильным решение выравнять стоимость четверных лутца, флипа и риттбергера, отметив, что таким образом мы даем шанс фигуристам, которые исполняют, допустим, один прыжок и не исполняют два других, что может быть связано с особенностями телосложения. Мне такая позиция кажется неверной. Мы же не можем судить, например, спортсмена ростом 1,90 метра по другим правилам, нежели фигуриста с ростом 1,60 только потому, что ему сложнее прыгать? Может быть, тогда ввести в системе судейства коэффициенты на рост и вес?

На мой взгляд, нынешние предложения по изменению правил не оправданы. В чем причина этих решений? Часть специалистов постановила, что четверного лутца стало слишком много и надо понизить его стоимость. Но что будет, если через некоторое время станет много четверного риттбергера? Другая часть специалистов решит, что нужно вернуть как было, или сделать что-то еще? Так вообще можно дойти до чего угодно.

Например, за счет работы тренеров над эволюцией въезда мы добились того, что тройной аксель стал достаточно распространенным элементом. Завтра это кому-то не понравится, и спортсменов заставят прыгать этот элемент «козликом»? Или вот еще пример. В сообществе специалистов фигурного катания уже давно ведутся творческие дискуссии по поводу такого прыжка, как четверной сальхов. Как известно, есть два способа его исполнения – с проводкой маховой ноги по льду и по воздуху. Первым способом сальхов в четыре оборота, например, исполнял бронзовый призер Олимпиады-2002 американец Тимоти Гейбл или двукратный чемпион мира испанец Хавьер Фернандес, а одним из характерных примеров второго способа является исполнение четверного сальхова чешским спортсменом Михалом Бржезиной. Так вот, мне крайне сложно представить, что будет, если мне, например, объявят, что один из этих способов является нелегитимным. Потрясение, я так думаю, будет сравнимо с тем, которое испытали многие граждане Советского Союза, воспитанные на традиционном постулате о том, что спекуляция – это плохо, после того, как этот процесс в годы перестройки и в ранние 90-е стали называть кооперацией или бизнесом.

Постоянная смена направления в фигурном катании, мне кажется, в принципе неправильна. Нынешняя система судейства была введена в 2003 году, и это была революция. Но в дальнейшем совершенствовать правила, я считаю, нужно с той целью, чтобы наш вид спорта становился более объективным. Например, оценку как можно большего количества критериев доверять компьютеру. Я бы поддержал в целом такое направление. Знаю, есть перспективные технические разработки. А нынешние поправки к правилам, в том числе введение еще одного параметра недокрута – q, при сохранении той методики, которая есть сейчас, на мой взгляд, приведут только к появлению дополнительных возможностей для манипулирования оценками.

Большинство зрителей, приходя посмотреть на мужское одиночное катание, в первую очередь хотят увидеть прыжки в четыре оборота. Да и не только на мужское, стоит признаться – после того, как девочки стали исполнять четверные, интерес и к этой дисциплине резко вырос. В этом весь кайф. И когда мы ковыряемся в правилах, что-то, пусть даже и по мелочам, понижая или повышая, я считаю, мы идем не в ту сторону.

Исключения, конечно, бывают. Я вспоминаю, например, вращение в волчке вперед внутрь на правой ноге. Оно всегда считалось дурным тоном, категорически неверным. Но в какой-то момент его все стали исполнять, так как это было одной из черт сложности. Специалистов это стало коробить – и правила
исправили. Вот такие изменения в правилах, когда исправляются какие-либо ляпы, я приветствую.

В целом же хотелось бы видеть не изменения в ту или иную сторону, а движение фигурного катания вперед, в сторону прогресса. Но когда мы, например, видим, что аксель в четыре с половиной оборота стоит всего 12,5 балла – о каком прогрессе, о каком стимуле для изучения этого прыжка можно вести речь? Это элемент космической сложности, не то что исполнить, а хотя бы пробовать его на льду могут единицы. Юдзуру Ханю, в частности, пробует, удачи ему. Но риск идти на этот элемент при его стоимости в 12,5 балла просто не оправдан. Юдзуру, безусловно, все равно пойдет на него, он находится в своей собственной лиге, и сам по себе двигает фигурное катание вперед вопреки любым правилам. Пойдет просто ради того, чтобы проверить свои возможности. Но все равно – не на Олимпийских играх! Даже он не будет там рисковать.

А чтобы пошли на четверной аксель другие – надо их мотивировать высокими баллами. Нынешняя же тенденция изменений в правилах, у меня такое ощущение, может привести к тому, что четверных прыжков станет меньше.

Не надо забывать и о том, что при внедрении изменений баллы предстоящего сезона нельзя будет сравнивать с оценками из других сезонов – а это ведь людям очень интересно. Изменения будут не слишком, конечно, большие, но формально сравнения окажутся некорректными. Часто говорят о мировых рекордах, но как этот термин можно применять в фигурном катании, если после очередного изменения правил надо начинать их новый отсчет? Посмотрите, в легкой атлетике есть достижения, которые держатся несколько десятков лет. Например, вошли в историю ярчайшие дуэли советских метателей молота Юрия Седых и Сергея Литвинова, которые за один соревновательный вечер из шести попыток могли несколько раз побить мировой рекорд. К рубежам, покоренным этими спортсменами в 80-х годах, приблизиться давно никто не может. Но представьте – завтра международная легкоатлетическая федерация по каким-то своим соображениям решит сделать молот на двести граммов легче, и выдающиеся рекорды в этой дисциплине отменят. Абсурд? А ведь это именно то, что периодически – и в частности, в данный момент – происходит у нас в фигурном катании. Это сугубо мое мнение, я не хочу никому его навязывать», — сказал Рукавицын.

3 КОММЕНТАРИИ