Домой Блоги Анна Леванди (Кондрашова), разговор во время юниорского чемпионата мира

Анна Леванди (Кондрашова), разговор во время юниорского чемпионата мира

158
0

У нас в гостях побывала Анна Анатольевна Леванди (Кондрашова), трёхкратная чемпионка СССР в женском одиночном, серебряный призёр чемпионата мира 1984, а сейчас — тренер в Эстонии. Успехи Эвы-Лотты Киибус — во многом её заслуга и результат её работы.

Ледокол (Марк): Доброе утро всем! Сейчас утро пятницы, 6 марта. У нас в гостях серебряный призёр чемпионата мира 1984 года, четырёхкратный бронзовый призёр чемпионатов Европы, трёхкратная чемпионка СССР, ныне главный тренер сборной Эстонии Анна Леванди. Анна Анатольевна, здравствуйте!

Анна Анатольевна: Доброе утро!

Ледокол (Марк): В эфире сообщества Ледокол также Андрей и я, Марк, на страже технического обеспечения трансляции. Наши слушатели в ютубе, задавайте вопросы Анне Анатольевне, интересные мы озвучим в эфире.

Ледокол (Андрей): Анна Анатольевна, здравствуйте!

Анна Анатольевна: У вас ошибка, я не главный тренер, у нас в Эстонии, в принципе, нет такой должности.

Ледокол: Анна Анатольевна, давайте начнём как раз с этого разъяснения, слова про главного тренера — это данные с сайта вашей школы, там есть информация на русском языке: «Начиная с 2006 года главный тренер сборной Эстонии по фигурному катанию на коньках».

Анна Анатольевна: Это устаревшая информация, сейчас такого нет. На данный момент у нас выросло поколение – сильный тренерский состав, много разных школ и клубов. То есть, сейчас как таковой должности главного тренера сборной у нас нет. Это значит — каждый тренирует своего спортсмена, именно за него отвечает, готовит его. И никто не вмешивается в подготовку лично моих спортсменов. Относительно них, я могу решать все, что я хочу, и как хочу, это мое личное дело. Моё, и тренирующихся у меня спортсменов.

Ледокол: Это надо понимать в том смысле, что фигурное катание в Эстонии развивается достаточно динамично сейчас?

Анна Анатольевна: Оно развивается очень активно. Уровень поднялся довольно резко. Этому способствовало в большей мере следующее: у нас был период, когда все было возложено на кошелек родителя, и, конечно, оплатить этот дорогущий вид спорта было практически невозможно. Дети катались очень мало. Конечно, показывать какие-то серьезные результаты при таком малом количестве тренировок было сложно. Хотя в свое время Елена Глебова и при этой недостаточной нагрузке, тем не менее, была на Таллиннском чемпионате Европы 10-ая, а потом и 7-ая. То есть даже так что-то получалось. Ситуация изменилась, когда несколько лет назад снова открыли муниципальную спортивную школу. Фигуристам, тем, кто попал в нее, поскольку идет достаточно жесткий отбор, предоставляется от города бесплатный лед. И это дало, конечно, очень большой толчок. Мы получили возможность тренировать детей столько, сколько необходимо сейчас для современного фигурного катания. Уровень очень сильно поднялся. Я думаю, что вы видели уже выступление вчера в короткой программе на ЮЧМ нашего одиночника Александра Селевко, который был 4-ым после КП. Нина Петрыкина будет сегодня выступать в короткой программе, и я думаю, что тоже будет претендовать на серьезный результат. На недавнем чемпионате Европы Эва-Лотта Киибус стала 7-ой. Я считаю, это для маленькой Эстонии очень хорошо — столько имен и конкуренция достаточно высокая. С учетом того, что во всей стране 1,3 млн жителей, думаю, что у нас процент качества очень высокий.

Ледокол: У нас болельщики со стажем, те, кто старшего поколения, конечно, помнят, кто такая Анна Кондрашова, теперь под фамилией Леванди. А те, кто помоложе, в любом случае обратили внимание на Эву-Лотту Киибус, и поэтому для них это является определяющим – тренер Эвы-Лотты. Расскажете о ней?

Анна Анатольевна: Эва-Лотта Киибус, эту девочку я тренирую уже 11 лет. Она практически с первых шагов тренируется у меня. И все, что вы видите, это результат нашей работы. Девочка очень трудолюбивая. Что я могу сказать? Она очень интеллигентная, образованная. С ней интересно работать, в том плане, что у нас сотрудничество. Я не занимаюсь дрессурой спортсменов. Мы спортсменов развиваем. То есть это должна быть интересная личность. У нее должно быть свое личное мнение, свое «я». И вот это нужно воспитывать годами. Я думаю, что это уже, в общем-то, получилось, и первые ростки этой персоны мы видим. Когда она выходит на лед, она отличается своими образами, своим внешним видом, глубиной программ, которые она выносит на лед. Над техникой, конечно, мы тоже работаем, каждый день усложняем контент, и на взрослый чемпионат мира тоже усложнили. То есть мы идем постепенно. Я не форсирую ее подготовку, потому что, если с ней что-то случится, у меня не стоит за дверью еще 100 человек. Как вы видите, мы готовим все годами. Берем с первых шагов и ведем постепенно, как своих детей.

Ледокол: В фигурном катании очень важно, чтобы было собственное лицо, чтобы оно выражалось на льду, чтобы не было похожести на других.

Анна Анатольевна: Как раз я и имела это в виду. Сейчас прыгают, в общем-то, все. Во всем мире сейчас прыгают. Ну, четверные-то мало кто делает, а вот набор тройных прыжков – это уже настолько обычное явление, что никого им не удивишь. Поэтому нужно искать. Вот выходят спортсменки на лед и, как говорится, у зрителей, у судей глаз останавливается именно на том, как двигается спортсмен, как он себя ведет на площадке, какое остается от него впечатление. Все мы хотим видеть что-то интересное, что-то захватывающее, что-то оригинальное и, конечно же, красивое. Я за красивое фигурное катание. Я люблю, чтобы все было красиво: и вид спортсмена, и его движения, и определенная грация. И у мужчин, и у женщин. То есть это такой вид спорта, это искусство, это не только сила какая-то, ловкость, быстрота. Это то, что остается на многие годы. Даже могу сказать, что, может быть, те, кто помнит меня, вряд ли они помнят, что я конкретно прыгала в программах, больше остались образы из моих программ, именно исполнение, с внутренним богатым миром, и музыкальность. Вот эти качества запоминаются. То есть люди не запоминают спортсменов по медалям и по каким-то их заслугам. Хочется оставлять след в фигурном катании именно интересными образами, интересными, оригинальными спортсменами, которые бы запоминались.

Ледокол: Да, все правильно. Я, например, помню, хотя я уже потом пересматривал. Но все дело в том, что, наверное, кроме образов, победы тоже важны: ведь для зрителей важны эмоции. Незабываемые эмоции, с одной стороны, дает вот это искусство, красота на льду, а с другой стороны — победы. И, наверное, наибольшие эмоции – когда великолепные программы, чудесные образы, собственное лицо, которое ни на кого не похоже, все это сопутствует именно первым местам, сопутствует громким победам. Одно в сочетании с другим – это самые сильные эмоции вызывает у зрителей. А человек запоминает что? Именно эмоции, остальное забывается.

Анна Анатольевна: Безусловно, я не отрицаю. Конечно, цель любого спортсмена – это прийти на вершину спорта, чтобы карьера была расцвечена какими-то конкретными результатами. Но не надо забывать, что медаль – это в общем-то мгновение, миг. У кого-то за 15 лет спортивной карьеры, у кого-то за 10, за 20 лет. Не стоит забывать, что есть ежедневный труд, ежедневное пребывание в этом виде спорта. И для меня очень важно, чтобы это было интересно и мне, и спортсмену. Я хочу приходить на работу с удовольствием, мне хочется работать с увлеченными людьми, мне хочется получать энергию и мне хочется отдавать энергию. Это не сухой труд, это не дрессура совершенно точно. Я считаю, что то, что ежедневно происходит на катке, может быть, не менее важно, чем этот самый момент вручения медалей на пьедестале. Это часть жизни спортсмена. И порой, может быть, она самая интересная, самая важная часть его жизни. И хотелось бы, чтобы вот эти моменты тоже оставляли бы определенный след и у спортсмена, и у тренера, ну и в конце концов и у болельщиков тоже.

Ледокол: Эстония – это Прибалтика, в некотором смысле под влиянием Скандинавии находится исторически. Вы несколько раз произнесли это слово – дрессура. Насколько нам известно, в Скандинавии все сложно сейчас в фигурном катании, в том числе из-за того, что туда вмешиваются так называемые «правозащитники». Откуда вообще дует этот ветер — про «дрессуру» и все такое прочее? У нас в России это не самое популярное мнение, это не то, о чем все говорят, это не то, что все повторяют, — про какую-то дрессуру и т.д. Мы как раз уважаем уникальность на льду, собственные лица, про дрессуру никто ничего не говорит и даже не думает.

Анна Анатольевна: Я не знаю, откуда это все приходит, но на самом деле это везде есть, абсолютно везде. В любых странах мира есть тренеры, которые творчески подходят к своему труду, и есть те, которые просто, ну… за счет большого количества детей катающихся, за счет большого выбора они могут себе позволить не очень уделять внимание личности спортсмена, его душе, его мыслям. Вот это я имею в виду. Не то, что не надо повторять по многу раз элементы, элементы надо повторять по миллиону раз. Но хорошо, когда инициатива идет лично от спортсмена, когда он сам это хочет, сам это понимает, и никто его не заставляет, а он осознает, как добиться стабильности, как добиться уверенности, как добиться, в конце концов, результатов, как выучить новые элементы. Вот об этом речь идет, и это не касается России, никто не говорил, что в России идет дрессура. Дрессура – это веяние такое во всем мире. И поэтому я говорю о своём видении фигурного катания, я тоже огромное количество работы проделываю на каждой тренировке, то есть дети ни секунды не стоят на месте. То время, которое им выделяется, они используют максимально. Но я призываю своих спортсменов к тому, чтобы они были главными в этом процессе, чтобы они осознавали то, чем они занимаются, как они занимаются. И цель, которую они себе ставят – это их цель. Если они хотят себя видеть на пьедестале Олимпийских игр, они туда придут, но они должны четко понимать, что для этого нужно сделать. Поэтому, прежде всего, я развиваю личность, развиваю кругозор спортсмена. Я открываю двери перед ними, но входить в эти двери они должны сами. И, если спортсмен не зашел туда, не захотел туда пойти, это его личное решение, и это обсуждать или критиковать я ни сама не имею права, и я считаю, что никто не имеет право. Это жизнь каждого человека, которую он сам выбирает.

Ледокол: Все правильно. В этом смысле мы, например, здесь часто обращаем внимание на тех же самых азиатских фигуристок, в частности, где собственного лица как-то не хватает, на наш взгляд. Но что касается массовости, того, что если много, допустим, желающих на льду, то тогда есть соблазн в какую-то крайность упасть. Мне кажется, здесь-то прямой связи нет. Наоборот, наверное, любой тренер стремится к такому, чтобы у него было много учеников, чтобы был выбор. И вообще говоря, любой вид спорта именно этому учит – есть большие таланты, есть, наверное, примеры успехов на ровном месте, но в основном к успеху приходят именно через массовость. Если будет массовость, то будет и успех. Другой путь не очевиден и больше с удачей где-то связан. Разве не так это происходит, в принципе?

Анна Анатольевна: Ну, видимо, на примере Эстонии это не так. Я еще раз говорю – во всей стране живет 1,3 млн. жителей, и занимающихся фигурным катанием не так много. Поэтому здесь говорить о массовости совершенно невозможно. Просто такая специфика. Поэтому здесь приходится уже к каждому ребенку, абсолютно к каждому находить подход. То есть, когда они делают первые шаги, мы, тренеры, хотя и видим, что кому-то дано меньше, чем другим, — мы от него не отказываемся. Тем более трудно сказать, из кого что получится. Я могу сказать, что мой собственный сын, который сейчас на Юношеских Олимпийских играх в Лозанне в командном первенстве завоевал золотую медаль. Вот если кто бы его увидел, когда ему было 6, 7, 8, даже 9 лет, никогда в жизни бы не смог предположить, что он вообще в принципе может что-то делать, что-то прыгать и как-то двигаться. В любом другом месте, скажем, в России, его бы даже не приняли в секцию фигурного катания. А мы, как говорится, не выбираем. К каждому ребенку, который к нам приходит, мы относимся как к потенциальному, скажем, чемпиону, к любому из них. Уже то, что он хочет кататься, уже то, что заинтересованы родители, приведя его к нам, нас уже это достаточно мотивирует. И, естественно, мы прикладываем иногда неимоверные усилия в обучении. Бывает даже непонятно, как из них вырастают, в конце концов, фигуристы, потому что на начальной стадии многие из них просто выглядят неприспособленными к этому виду спорта. Тем не менее, не имея выбора, не имея шанса селекции, мы просто работаем, работаем каждый день, стремимся. У нас, тренеров, тоже свои есть, естественно, цели, и высокие цели. Просто верим, трудимся. Вот такая ситуация. Это очень специфичное место, я еще раз могу сказать. Я работала в разных местах, и это очень специфичная работа в Эстонии.

Ледокол: Да. На самом-то деле и в России еще совсем недавно, между прочим, после 90-х — все мы помним, как это было — ровно такая же ситуация была. Никто нигде и ни из кого не имел особого выбора. Ну, может быть, у каких-то больших тренеров, у одного, двух, трех на всю страну, этот выбор был. А остальные все были вынуждены, буквально до самого последнего времени, работать именно с тем, что есть. Тут никакой великой разницы нет. Если пойти, поспрашивать даже по тем именам, которые сейчас на слуху – Тутберидзе, Рукавицын, Давыдов, Панова – они вынуждены были работать с тем, что было, вести детей, фигуристов с малолетства, развивать их. Тут, наверное, все то же самое. А бурное развитие уже пошло чуть позже, вот сейчас, буквально совсем недавно же началось. На 15-20 лет отмотать время назад, и мы увидим очень похожую ситуацию в России.

Анна Анатольевна: А как-то можно обо мне и об Эстонии?

Ледокол: Да-да.

Анна Анатольевна: Или будем о России говорить? Давайте сосредоточимся на том, что вы хотели у меня спросить.

Ледокол: По поводу учеников тогда. Раз вы здесь, есть повод про других учеников сказать. Какие есть у вас ребята, кого вы хотите похвалить, о ком хотите заявить миру?

Анна Анатольевна: Ну, спортсмены сами о себе заявляют. Я не придерживаюсь того мнения, что нужно расхваливать кого-то наперед. В данный момент проявила себя моя ученица Эва-Лотта Киибус: 7-ое место на чемпионате Европы — я считаю, что это заявка. Ее произвольная программа запомнилась, сама она запомнилась именно вот теми качествами, которые сейчас хотят видеть в фигурном катании – скольжением, чистотой исполнения.

Арлет проявил себя, опять-таки оставил свой след, о нем заговорили. Его стиль катания, его прыжки — это то, что дает надежду, что из него вырастет интересный фигурист. Такой тоже своеобразный, запоминающийся фигурист, что, как я еще раз говорю, очень важно.

Еще, конечно, есть спортсмены, но я не буду о них говорить, пока они себя не проявили, они более молодые. Там есть девочка, которая в следующий год только начнет по юниорам выступать с полным набором сейчас элементов. И девятилетняя есть с тройными прыжками девочка, но я не люблю забегать вперед. Вначале спортсмен должен себя сам проявить, а потом уже можно о нем говорить.

Ледокол: Юля пишет «Все мы запомнили Эву, очень яркая фигуристка». И вопрос от зрителя, задает Александр: «Что Вы думаете про страны, которые иным путем идут, добиваются успехов в фигурном катании, не развивая его у себя, а привлекая готовых спортсменов, предоставляя им гражданство?» Речь идет о так называемых легионерах.

Анна Анатольевна: Я не одобряю это. И не потому, что мне жалко, что кто-то вышел на мировой уровень благодаря смене гражданства или временной смене гражданства. Просто мне жалко те страны, которые пошли этим путем. У Эстонии тоже была эта возможность. Очень многие обращались в Эстонию, очень сильные спортсмены, которые не попадали в основные сборные своих стран. Они обращались в Эстонию, так как вроде как близко, вроде как тоже русский язык присутствует тут, можно выступать за эту страну. Но я очень благодарна нашей федерации, которая приняла, и уже давно, это решение. И отказывает интересующимся. Какой бы уровень у нас ни был, но мы будем развивать свое фигурное катание, мы будем идти своим путем. Мы будем воспитывать своих спортсменов. Мы не будем никогда никого покупать – это не правильный путь. Тогда не надо говорить, что это представитель этой страны. Пусть тогда отменят квоты, пусть только лучшие катают, но тогда, видимо, будут участвовать только Россия и Япония. Пусть будет так. Во всяком случае это не будут те же спортсмены, но под флагами других стран. Это не верно. Представитель данной страны, если у него, кроме этого спортивного гражданства, есть другое — это уже не представитель этой страны. Не знаю, мое мнение такое. Я считаю, что нужно работать на местах, добиваться. Все возможно. Значит, страны должны бороться за свое существование в фигурном катании, пытаться найти способы развития фигурного катания. Я думаю, что это возможно.

Ледокол: Да, но ведь имелись и обратные примеры. Например, Наталья Забияко. Она наоборот перешла из эстонской федерации в Россию. По-разному бывает.

Анна Анатольевна: Да, пример такой тоже есть. Но не забывайте, что здесь немножко другая ситуация. Если мы возьмем корни Натальи, то по отцу они из России, из Анапы — там вся семья. То есть она не свалилась откуда-то в Россию, она, скажем так, вернулась.

Ледокол: Так значит, то, что происходит сейчас в Эстонии, — настоящее развитие? Во многих странах Европы сейчас стагнация или еще и похуже. А Эстония ещё и проводит юниорский чемпионат мира. Наверное, проведение столь большого форума тоже даст определенный толчок развитию этого вида спорта.

Анна Анатольевна: Да, безусловно. Каждое такое большое соревнование привлекает к себе внимание жителей и дает возможность посмотреть на высший уровень. Это всегда захватывающе. Через 2 года Эстонии доверено проведение чемпионата Европы. Я очень хорошо помню чемпионат Европы 2010 года, который мы проводили. Это был грандиозный интерес к фигурному катанию после этого чемпионата Европы. Люди прямо открыли для себя какой-то новый мир. И с удовольствием отдавали своих детей в наш спорт. То есть, конечно, мы и проводим такие большие мероприятия, чтобы еще привлечь внимание родителей к этому виду спорта, открыть глаза на этот вид спорта, чтобы у людей было какое-то представление, как он выглядит на высшем уровне. Для эстонцев, скажем, не секрет, что такое лыжи, потому что здесь была плеяда лыжных чемпионов и лыжные традиции в Эстонии на высочайшем уровне. Хотя сейчас подводят зимы, вот уже вторая зима без снега, поэтому родители начинают задумываться: может быть, отдать детей в тот вид спорта, где занятия гарантированы и не зависят от погодных условий. Конечно, хотелось бы, чтобы от проведения ЮЧМ был большой плюс.

Ледокол: Вернусь к началу. По поводу системы в целом — стоимости тренировок. Получается, именно это сдерживающий фактор? Ведь это тот самый стоп-кран, который мешает развитию фигурного катания в других странах. А в Эстонии пошли по пути социального государства, по пути компенсации затрат, по пути бесплатности, хотя бы частичной. И сразу же есть не то чтобы результат, но отдача от этих действий. А если идти на полную коммерциализацию, то это тупик, тупиковый путь, так получается?

Анна Анатольевна: Тупик не тупик, но как вам сказать — это очень сложный путь. Здесь очень много факторов, которые задействованы. Должно найтись достаточное количество родителей, которые могли бы оплачивать, прежде всего, лед. То есть основные затраты — это лед, потому что никто никому не дает лед бесплатно. Опять-таки, мы понимаем, что для спортшколы, для вот этих спортсменов — их всего 35 человек в спортшколе — открыта муниципальная школа, и 35 фигуристов в этой школе. И они не за красивые глаза туда приняты, а создана система отбора, которую создали сами же мы, тренеры.

И для спорта необходимо определённое количество часов. То есть это возможно, если есть конкуренция. Как можно создать конкуренцию, если рассчитывать на родительский кошелек? Невозможно. Родитель в любой момент может сказать: «больше не хочу», «больше не могу» и так далее. А значит, тренер не может планировать подготовку, если он зависит от вот этой финансовой поддержки. Поэтому, прежде всего, должна быть создана какая-то система, где возможно было бы детей тренировать по спортивным принципам, создавать между ними конкуренцию. Только конкуренция ведет к результату. Только она. И чем больше спортсменов конкурируют между собой на одном льду, тем больше шансов, что результат будет повышаться и повышаться.

Ледокол: Люди из США жалуются и рассказывают, чем плоха система, которая у них, денежная система. Она, по их словам, плоха тем, что катаются и пытаются добиваться успеха не те, у кого больше способностей, и не те, кто лучше всех, и не те, кого тренер хочет видеть и считает, что здесь получилось бы, а те, у кого есть деньги. И в этом смысле тренеры там тоже работают с тем, что есть, но немного с другой стороны это все выгибается. То есть у кого есть деньги, тот и продолжает, с теми и работают. Здесь получается вот такая ловушка у них.

 Анна Анатольевна: Да, Америка — это самый яркий пример. Без денег в фигурное катание не приходит никто. Но когда мы выходим уже на соревновательный уровень, на международно-соревновательный уровень, то количество тренировок и количество занятий с разными специалистами и оплатой их выливается в огромные суммы. Для кого-то это может стать тупиковой ситуацией, если спортсмен не вышел на тот уровень, где им заинтересовалась бы федерация и начала бы оплачивать его расходы. То есть ему приходится сказать самому себе: «Спасибо, остаюсь на любительском уровне». Но я думаю, что в той же самой Америке те спортсмены, которые представляют интерес для федерации, все-таки получают очень неплохую дотацию. Поэтому здесь не надо уж совсем лукавить, что они все делают за свой счет. Для этого просто нужно представлять ценность для государства, для любого общества. У нас тоже всем всё подряд не оплачивается: если спортсмен на международном уровне не показывает результатов, то он не представляет интереса для Олимпийского комитета. Это перебрасывает мяч на сторону родителей, тогда родитель должен все это и оплачивать.

Ледокол: Да, нужно обратить на себя внимание. Сейчас, я так понимаю, у вас идёт подготовка к чемпионату мира и, несмотря на время, вы после тренировки сейчас к нам пришли?

 Анна Анатольевна: Да. Утренняя тренировка сегодня была с 6 утра. Это нормальное явление всегда и не только перед чемпионатом мира. Так мы и работаем: чтобы дети успели до школы сходить на тренировку, они должны прийти к 6 утра. Чем мне нравится, а мне действительно нравится детский спорт в Эстонии, что наши дети получают нормальное образование, с которым, несмотря на результаты в спорте, они все-таки могут дальше жить и получать любые специальности, поступать в любые ВУЗы. То есть они имеют хорошее качественное образование из школы. Поэтому дети должны приходить к 6 и тренироваться утром, потом после школы они приходят на вторую тренировку. Так что они у нас морально и физически закаленные.

Ледокол: Напоследок вопрос, который несколько раз просили задать. Юля пишет: «Про платья Эвы спросите». Платья очень яркие, очень интересные. Кто шьет, кто придумывает, какова история с костюмами Эвы-Лотты?

Анна Анатольевна: Решение мы приняли в прошлом году, когда Эва отобралась на юниорские этапы и потом на взрослый чемпионат мира. Мы поняли, что нужно повышать уровень качества костюмов. Обратились к лучшим эстонским дизайнерам, работы которых нам приглянулись. Выбирали из тех моделей, которые они делают, понравившихся лично мне. Мы связались и попросили сделать платья для фигурного катания. Уже в прошлом году эти платья обратили на себя внимание. Мнения были разные, кому-то они очень понравились, кому-то очень не понравились. Но я могу сказать, что это был стратегический шаг. Мне нужно было, чтобы об Эве заговорили. И если это стартует так, что люди начинают спорить, значит, предмет уже представляет из себя какой-то интерес. В этом году мы уже не стали экспериментировать и выбрали дизайнера — это Кетлин Бахманн, так её зовут. Это тот мастер, который нам больше всего подошел, больше всего понравился. Именно ее работы вы можете видеть на льду — и в короткой, и в произвольной программах. Я думаю, что мы продолжим сотрудничество, потому что у нее очень хороший вкус. А еще — она чувствует наши идеи и понимает музыку, с которой мы к ней приходим. То есть я надеюсь, что и в дальнейшем у нас будут интересные костюмы.

Ледокол: Да, костюмы классные.

Вот такой у нас разговор получается, будем здесь заканчивать.

Сегодня с утра с вами была трехкратная чемпионка Советского Союза Анна Анатольевна Кондрашова, сейчас Леванди, один из ведущих тренеров сборной Эстонии. Я очень надеюсь, что разговор у нас с Вами не последний и Вы еще к нам придете.

Анна Анатольевна: Да, я надеюсь, что мои спортсмены и моя работа будут настолько качественными, что у нас будет шанс с вами снова встретиться. Желаю вам удачи. И развивайте свой портал, чтобы было проще им пользоваться.

Ледокол: Спасибо. Надеемся, что мы еще договоримся о встрече и обязательно обо всем подробно поговорим: и о фигурном катании в Эстонии, и о веяниях в мире. Большое спасибо, что были с нами. Удачи Вам, удачи на юниорском чемпионате мира и Александру Селевко, и всем остальным эстонским участникам. Ну и, конечно, будем болеть за Эву-Лотту Кибус на чемпионате мира. Наши сердца с вами. А сегодня, наверное, до свидания.

Мария пишет: «Спасибо большое за беседу, успехов Вам и всем вашим подопечным».

За помощь в подготовке текстовой версии беседы большое спасибо Марии, Юле, Марку, Фреду, и Андрею!